Жую. Бегу. Живу Послушайте!

Беги, Зая, беги!

Я никак не могла найти решение. В груди болело так, что эта боль заглушала рассудок. Я не знала как поступить. Как жить дальше. Мне не хватало воздуха. Я стала понимать астматиков. И сердце стучало настолько сильно, что мне казалось, что оно уже на пределе.

Мнения сторон разошлись на кардинально противоположные – от расстаться до остаться. А мне хотелось одного – чтобы все было, как прежде. Крохи оставшегося рассудка подсказывали, что как раньше – уже не будет. Мне нужен был кто-то, кто помог бы мне.

…Когда известный профессор-психолог выгонял меня из кабинета уже в третий раз, объясняя тем, что давно не практикует и у него на повестке стоит вопрос подготовки к выступлению в американском вузе, меня это не смущало. А также и то, что стоимость за один его сеанс составлял половину моей тогдашней зарплаты. Мне нужна была помощь. Реальная помощь, иначе, казалось, что я умру.

Ради Бога, иди бегай! Только не дури! – бросил он в ярости, выталкивая меня.

Куда бежать? От кого? Может нужно смотаться в университете куда-то по-быстрому? Или это образная метафора, типа, иди в пень? Я ничего не могла понять. Позже, догнав его по пути домой, я узнала: первое, что он рекомендует своим пациентам – это бег. И если они выдерживают это испытание – он продолжает с ними работать.

Бежать нужно до изнеможения. На вопрос, как его, изнеможение, определить, его только улыбнуло – сама определишь. И главное условие — после бега надо записать все свои мысли, не приводя их в порядок.

Как поток сознания у Фолкнера. Мы в университете его проходили и я понимала, что означает эта бредятина и как ее писать. Нужно зафиксировать то, что появляется во время бега. Это будут мысли того, кто сидит у тебя внутри и принимает все важные решения. Как бы второй Я.

Еще мудрый профессор напоследок предупредил, что если я не побегу и все-таки что-то напишу, он это увидит. Это будет обманом и тогда дверь его кабинета точно закроется для меня навсегда. А как вы это поймете? – я все еще пыталась отвертеться…

Я ненавижу бег. Ненавижу его всеми фибрами души. Я очень земной человек. Мне всегда казалось, что сила земного притяжения воздействует на меня как-то по-особенному. Она держит уж слишком прочно.

Я даже танцы выбирала спортивные, где партнер помогает тебе оторваться от земли. Сама – никак. Но у меня так болело внутри и мучила эта неопределенность в принятии решения, что я одела кроссовки и поплелась.

После работы. Осень. Темно и холодно. На стадионе возле школы – бродячие собаки. Я начинаю бежать. Ха, не сложно, но уже неприятно. Мысли все те же, которые не дают спать – изматывающие и тягучие, как прилипшая к пальцу жвачка. Потом начинается все хуже. Мне становится тяжелее, ноги уже свинцовые. Появляется первый пот, который быстро заливает глаза. Из носа начинает капать. Из глаз тоже. Мне жарко. И еще эти собаки, которые уже вприпрыжку бегут и норовят укусить.

Мне жалко себя. Я такая несчастная: вечером на стадионе одна. Собаки. Сволочь-профессор. Из носа и глаз — уже река. Рот полный слюни (или слюнь – не знаю, как правильно, но это неприятно). Одна собака все-таки смогла достать. Я разревелась, как белуга. Вслух и впервые не стеснялась этого. Мне так сильно стало жалко себя, что я старалась бежать все быстрее. Весь мир против меня. А потом я начала мысленно ругаться с профессором. Все эпитеты, нецензурные бранные слова вспомнились. Яростная злость на этот нелепый процесс передвижения в воздухе. В общем, от первых «жвачных» мыслей ничего не осталось.

Помню, что упала на колени. Поняла, что такое изнеможение. Впервые меня не волновало ни как я выгляжу, ни что я чувствую. Потому что я не чувствовала НИЧЕГО. Абсолютно. Кроме усталости.

Дома, борясь с диким искушением лечь в постель, я села и записала все свои мысли. Начала о том, какой он все-таки сволочь, мой профессор. И как я его сильно ненавижу (почему профессора – загадка и по сей день. Должна была кого-то другого). После трех страниц, начало появляться что-то новое. Писала вроде бы не я. Это такое странное ощущение – руки сами извлекают из твоей головы дивные образы и формируют из них не привычные для тебя слова.

Эти мысли были новыми. Вроде, как взятыми напрокат. Но об этом я тогда не думала. Из меня выходило то, что явилось встряской изматывающего бега. Дописав 20-ю страницу, далеко за полночь я свалилась спать. Принять душ уже не могла. А утром, начав читать всю эту ночную бредятину, я свернула ее и отнесла профессору. С соплями и слезами на страницах. С рисунками и непонятными знаками. Он, покачивая головой, читал и улыбался. А мне стало реально лучше. Первый раз за весь год.

Потом было все – и странные задания профессора, и истерики, и хлопанье дверью, и возвращения… Но обязательным оставался ежедневный изнуряющий бег, после которого через «не хочу» писались опусы и бредни. Иногда прямо на стадионе и на коленках карандашом.

Бег изменяет не только формулу крови, но и структуру мыслей. Во время бега приходят самые нелепые идеи и внезапно находятся решения сложнейших задач.

Ты погружаешься в собственный транс, когда уже не замечаешь, что бежишь. Бег также вызывает эйфорию. Эйфорию счастья и легкости.

Когда ты громко поешь, не имея ни слуха, ни голоса, когда начинаешь подтанцовывать, а в конце пробуешь радостно бежать задом наперед

Бег – это могучая сила. Я так и не углубилась до конца в химические процессы, которые возникают в организме во время бега. Но поняла одно – если мне нужно принять сложное и важное решения, я выхожу на стадион (кстати, беговая дорожка почему-то не помогает).

И решение находится всегда. Иногда достаточно нескольких раз, а иногда недели уходят. Бег – это магия. Даже для меня, которая ненавидит бегать до сих пор.

Самое тяжелое – это выйти из дома. Затем, все как по маслу. Меня всегда удивляло, почему вещи, которые мы не хотим так сильно делать вначале, потом доставляют такое удовольствие? Я иногда прошу своих домочадцев вытолкнуть меня за дверь. Бывает, что действительно выталкивают, даже в пижаме и вслед выбрасывают кроссовки и форму. Я кричу и нервничаю. Соседи выходят. Но это всегда срабатывает. Ты бежишь и становишься лучше. Для самой себя.

Закругляясь, скажу о важном.

Алгоритм профессора был простым. Для того, чтобы принять правильные в жизни решения, ты должен выйти из зоны комфорта. Вывернуться наизнанку. Постараться стать честным с собой и услышать то собственное Я, которое прячется у каждого глубоко внутри.

А его можно расслышать только, фиксируя свои мысли на бумаге. Не для профессора – для себя! И тогда появится верное для тебя решения — само собой и очень естественно.

Понятно, что одним бегом нельзя ограничиться. Но с него нужно начинать.

И, отвечая на вчерашний вопрос подруги — а что же мне делать? —  я, как и мой профессор, посоветую только одно: беги, Зая, беги!

comments powered by HyperComments